Эндрю Купер всегда жил по чётким правилам: успешная карьера, стабильный брак, респектабельный круг общения. Затем всё рухнуло за считанные месяцы. Развод оставил после себя горький осадок и пустой счёт, а увольнение с поста управляющего фондом окончательно перечеркнуло привычный мир. Кредиторы звонили ежедневно, а перспективы таяли на глазах.
Отчаяние — странный советчик. Оно подсказало Эндрю неожиданный выход. Он стал внимательно наблюдать за своими соседями из престижного квартала — теми, с кем ещё недавно делил бизнес-ланчи и обсуждал курсы акций. Их жизнь, казалось, не изменилась: вечеринки в особняках, новые автомобили, беззаботные разговоры о будущем. В его душе что-то надломилось. Идея родилась сама собой — не у чужих, а у них. У тех, кто остался по ту сторону баррикады, отделявшей благополучие от краха.
Первая кража была импульсивной. Пока семья Харрисонов была в театре, он проник в их дом через террасу, оставшуюся незапертой. Взял не много — наличные из сейфа, пару дорогих часов. Не ради наживы, а скорее чтобы доказать себе: он ещё может что-то контролировать. Но странное чувство, посетившее его потом, оказалось сильнее страха. Это была не радость, а скорее холодное, почти циничное удовлетворение. Он не просто воровал — он восстанавливал справедливость, пусть и в извращённой форме. Каждая новая "операция" (он даже начал мысленно называть их так) приносила не только деньги, но и странную уверенность. Он снова чувствовал себя умным, расчётливым, на шаг впереди тех, кто всё ещё считал его своим. Их благополучие оказалось таким хрупким, а его собственное падение — не концом, а лишь началом новой, тёмной игры.
